Константин (Враг хорошего) (const0000) wrote,
Константин (Враг хорошего)
const0000

однажды на экзамене

в каждом вузе, на каждом факультете обязательно существует один–два предмета, экзамены по которым сдать совершенно невозможно — или по причине крайней заумности и непостижимости самого предмета, или потому, что объём сдаваемого материала раза в два превышает человеческие возможности, или, в редком случае, — потому как особо злые преподаватели, как мифические Соловьи-Разбойники, не дают простому студенческому люду беззаботно проезжать мимо.
...абсолютно документальный случай, о котором я вам хочу поведать произошёл именно на таком вот экзамене, весьма «удачно» сочетающем в себе и первое, и второе «отягчающие обстоятельства», т.е. выучить его было абсолютно нереально по причине запредельной мудрёности, а вызубрить — сравнимо, пожалуй, лишь с постраничным запоминанием «Войны и мира» за три дня.
короче говоря, по поводу этой надвигающейся и неизбежной катастрофы весь личный состав нашей группы пребывал в глубокой тоске, и тоска эта уже через каких-то трое суток грозила обернуться для каждого из нас — затяжным стрессом, депрессией, или даже — потерей аппетита(!)... но что ещё неприятнее — «бананами», пере-сдачами, и как следствие — минус-стипендиями и бестолковой тратой бесценного летнего времени... :(
как вдруг...
как вдруг, по общаге пронёсся невероятный слух о том, что предыдущая
группа «отстрелялась» по этому же экзамену вполне успешно, т.е.
«без потерь», и что всё это произошло, благодаря оригинальной «тактике»,
применённой преподами на приёме этого девятивального экзамена.
а именно:
в назначенный час на пороге аудитории, полной бледных от страха и
недоедания студентов, появился бодрый и довольный профессор,
назовём его... — Владимир Иванович :) и без промедления заявил:
Вот вам, ребята, экзаменационные билеты, разбирайте их и
    готовьтесь, а я подойду к вам и приму экзамен часа через полтора-два
...
и...— ушёл. у-шёл!!! немая сцена продлилась недолго — все, естественно,
сразу подскочили к столу и попытались из всей кипы оставленных билетов
выбрать «свой заветный», про который смогли бы связать хотя бы пару слов.
затем, всех «пострадавших» (невинно-затоптанных и просто замешкавшихся,
или опоздавших разгильдяев)  — в изобилии и принудительно снабдили
соответствующими книгами, шпорами и тетрадками с лекциями,
дабы те невежеством своим не снижали общий уровень знаний...
...
что произошло дальше, думаю, понятно любому... и результаты сдачи
этого экзамена незамедлительно разлетелись вышеописанным слухом
по всему потоку и общежитию, достигнув и нашей группы...
не мудрствуя лукаво, а дедуктивно раскинув мозгами, мы тут же
единогласно решили, что и с нами почему-то всё произойдёт по аналогичной
схеме — «пришёл—оставил—ушёл—сдали», и среди нашей группы была
срочно организована «перепись населения», т.е. — запущен листок,
на котором каждый записал номер того заветного билетика, что он собирался
выучить-вызубрить-списать-хотя_бы_прочитать... и мы начали «готовиться»...
долго ли, коротко ли — не угадать, но три дня пролетели незаметно
и наступил день экзамена.

поверьте мне, мы — все, как один — подготовились каждый только (!)
по одному-единственному своему билету, никому и в голову не пришло
даже просто заглянуть в другие темы, а те, кому такая глупость всё ж таки
примерещилась, те, к своему сожалению, — просто не успели этого сделать.
и вот представьте теперь:
мы, в полном составе, спокойные и довольные, задорно сидим в аудитории и
ждём нашего дорогого Владимира Ивановича, но тут.... дверь открывается и —
о ужас! —
вместо добродушного дедушки-профессора, на пороге появляется его
юная аспирантка (которую мы, кстати, в упор не знаем) с билетами в руках и
с журналом группы подмышкой. все встают...
...следует — полномасштабная немая сцена (круче, чем это описано у Гоголя...;).
после, наверное, уже десятого по счёту предложения личному составу — «садитесь!»,
весь народ, не приходя в сознание, всё-таки опускается на аудиторские скамейки...
Берите билеты... — это предложение аспирантки также не менее десяти раз
эхом отдаётся и просто повисает в тишине оцепеневшей аудитории...

Хорошо, тогда будем вызывать вас по списку! — говорит наш экзекутор экзаменатор.
и, раскрыв журнал группы, продолжает — Та-а-ак, Абрамов... Пожалуйста...
Пожалуйста... пожалуйста... — словно «цып-цып-цып-цып» заманивает она...
наконец, Серёга не выдерживает этого изощрённого гипноза — в абсолютной
тишине он поднимается со своего места и, как сомнамбула по ночному кладбищу,
неверными студенческими шагами направляется прямиком к столу с билетами:
Билет... номер... девятнадцать... — обречённо и подавленно звучит его голос...
и тут же у кого-то из присутствующих непроизвольно вырывается
восклицание (?) всхлип (?),  но — звук, который обычно издают люди непосредственно
перед тем, как грохнуться в обморок... однако, как знаменитый холостой выстрел Авроры
разбудил когда-то народное самосознание, так и этот неврастенический смешок,
прозвучавший непосредственно за оглашением «приговора студенту Абрамову»,
он так же послужил переломным моментом в вялом ходе сдачи экзамена.
понятно, что прозвучал-то он не просто так, а из уст, да что там уст! —
прямо из раненного сердца, того, для кого «билет номер девятнадцать»
были не пустыми словами, но — всем смыслом последних трёх суток,
а может быть даже и всей этой сессии...

да, сознание вернулось в коллектив — сразу, неожиданно и резко,
как бывает только в кино — каждый вдруг почувствовал, что и он вот-вот,
запросто может оказаться одним из следующих ойкнувших
(и — далее, точно по сюжету фильма «Смерть в алфавитном порядке»)...
и опять же — точно, как в американских зевотных триллерах про мертвяков —
народ начал спонтанно подниматься со своих мест, словно из могил, и вытянув
вперёд алчные руки медленно и неотступно приближаться к столу, за которым,
уже вся сжавшись, всё ещё сидела напуганная происходящим аспирантка.
достигнув стола, никто ни на миг не засомневался в том, что ему тут надо делать —
все неразборчиво-суетливо принялись хватать билеты, лежащие на столе,
переворачивать их, бросать короткий взгляд на содержание и тут же возвращать
на место, и так до тех пор пока не попадался «свой» билет.

после пятиминутного истерического увещевания — Прекратите!!! Прекратите!!!...
наш экзаменатор всё-таки перешла к более решительным действиям по
упорядочиванию процесса раздачи экзаменационных билетов —
она просто хватала замешкавшуюся руку перевернувшую билет, и во всё горло вопила —
Всё! Всё! Это ваш билет, товарищ студент! Как ваша фамилия? — спрашивала
она у руки, и записав номер билета в журнале, начинала охоту за следующей рукой...
не знаю... или я был изнемождён трёхдневной подготовкой трёх вопросов,
или это невиданно ранний утренний подъём сыграл со мной такую недобрую шутку,
только меня вдруг, как боксёра победившего в схватке, цепко схватили за кисть,
в которой находился билет, руку вздёрнули вверх и сверкая глазами сказали:
— Всё, это — Ваш билет, говорите фамилию... — это был конец... :(

Э-ээ... м-мм... — начал я издалека, лихорадочно соображая что же мне теперь делать, —
Билет номер... номер билета... — но тупость моя как всегда взяла верх и я, ничего
лучшего не придумав, честно выдохнул несчастливое для меня число, — Двадцать два...
...Витя Обуховский аж крякнул на другом конце стола, и тут же перестал рыться в кипе,
ещё неоприходованных билетов. м-да... ситуация складывалась не из лучших —
...вот сейчас, вот сейчас я сам, личными руками, возьму и подставлю своего
боевого товарища по пережёвыванию научного гранита... вот сейчас...
Ваша фамилия? — едва расслышал за своими невесёлыми мыслями вопрос аспирантки...
... Обуховский, — мрачно ответил я, но Витя почему-то просиял...
мне же было как-то не до веселья и, подойдя к нему, я протянул билет и сказал:
Вот тебе, дорогой товарищ, твой билет, а теперь иди и, как хочешь,
    так и доставай мне мой билет номер четыре... —

а сам отошёл в сторону и стал наблюдать за Витиными манёврами.

Витю постигла та же участь, что и меня — он был, как вор, безжалостно схвачен
за руку, и допрошен с пристрастием, — Номер билета? Фамилия? —
однако, к своему полнейшему удовлетворению я вдруг услышал из его уст —
и свою фамилию, и свой родной четвёртый номер билета, что было тут же
зафиксировано в экзаменационном журнале. казалось, всё складывается для меня
на редкость удачно... и только, когда Витя приблизился ко мне, по его
задумчивому виду я сразу заподозрил, что что-то тут не так... и — точно:
Прости, старик, — промямлил он мне, отводя глаза в сторону, — Так получилось...
да, это был — другой билет — не мой...

как пишут в лучших романах — «вся жизнь пронеслась у него перед глазами» —
это как раз обо мне в той самой, казалось бы, уже совершенно безвыходной ситуации...
но не тут-то было! и я, вспомнив знаменитые слова Бориса Полевого:
«ты же — советский ...э-ээ... студент», на секунду задумавшись,
перевернул ненужный мне билет лицом вниз и аккуратно подтолкнул
его ко всем остальным ещё неразобранным билетам, затем,
воспользовавшись всеобщей кутерьмой и суетой, ваш покорный слуга неспеша
обошёл вокруг стола и, остановившись с другой его стороны как раз напротив
нашей милой аспирантки, честно глядя ей в глаза с удивлением воскликнул:
Ой! А я вот только что здесь положил на стол свой билет, а теперь его тут нет...
    Он наверное затерялся среди прочих... Что же мне теперь делать?

почуяв подвох, аспирантка грозно глянула на меня, и потом склонившись
над журналом строгим голосом спросила:
Ваша фамилия? — я назвал ей свою фамилию, она поняла голову от журнала
и тожественно произнесла — Билет. Номер. Четыре!
«ДА! ДА! ДА! ДА-а-ааа!!!» — готов был заорать я ей в ответ, но сам лишь молча,
потупив взгляд, чтобы не расхохотаться, взял, заботливо найденный и протянутый
мне рукой самого экзаменатора, «счастливый билет» и удалился "готовиться"...

...что сказать... Серёжа Абрамов и ещё пара-тройка «Титаников», налетевших на
айсберг, в виде Владимира Ивановича, получили по трояку, зато большая часть
группы была на недосягаемой и непостижимой высоте, отстрелявшись сплошь
на «хорошо» и «отлично», в том числе и ваш покорный слуга, как мне кажется
совершенно честно заработавший в свою зачётку заслуженный — «хор.».

занавес.



Tags: истории
Subscribe

  • А было так

    вот, отец только что прислал (по э-почте): ... я уже как-то по-случаю вспоминал об этом эпизоде — https://const0000.livejournal.com/309900.html…

  • 1982 — как я провёл тем летом: Город (фабула)

    лето-82 — начало я прилетел в Красноярск 27 мая. а на следующий день, когда я впервые вышел «поглазеть на город» — был День пограничника. на…

  • Пасха

    для меня это — Праздник бабушки. потому что, сколько себя с самого детства помню, каждую раннюю-прераннюю весну обязательно наступал этот день, а…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 23 comments

  • А было так

    вот, отец только что прислал (по э-почте): ... я уже как-то по-случаю вспоминал об этом эпизоде — https://const0000.livejournal.com/309900.html…

  • 1982 — как я провёл тем летом: Город (фабула)

    лето-82 — начало я прилетел в Красноярск 27 мая. а на следующий день, когда я впервые вышел «поглазеть на город» — был День пограничника. на…

  • Пасха

    для меня это — Праздник бабушки. потому что, сколько себя с самого детства помню, каждую раннюю-прераннюю весну обязательно наступал этот день, а…